Когда не было ЕГЭ

Ещё десятиклассником, в феврале 1979 года, я начал сотрудничать с газетой «Комсомолец Забайкалья»: приносил в редакцию свои снимки, и их периодически ставили на полосы. А уже в конце мая того же года я получил первое «боевое» задание — сделать фоторепортаж о собственных выпускных экзаменах в 42-й школе.

Фотокорреспондент Евгений Епанчинцев и журналист Екатерина Ерёменко продолжают проект «О чём молчат фотографии», в котором рассказывают истории архивных снимков.

Экзаменационная эпопея начиналась 1 июня. В течение полумесяца в стенах родной школы мы проверяли знания по всем основным предметам: русскому и иностранному языкам, математике, истории, литературе, химии и физике. Подготовился я, естественно, плохо, но приятное волнение от того, что я здесь не просто экзаменуемый, а настоящий фоторепортёр и могу ходить где и когда захочу, было сильнее страха. Я важничал и смаковал каждый кадр, потому что накануне Владимир Юдин, руководитель фотоклуба «Даурия», который я посещал в старших классах, выделил мне для тренировки много просроченной плёнки «КН-3». Это было неописуемое счастье, ведь одна кассета на 36 кадров стоила 35 копеек — целое состояние по тем временам.

Сочинение по русскому языку мы писали в рекреации на втором этаже, где обычно бегали на переменах. На стене висел плакат с Лениным и стенд комсомольской организации школы, а на доске были написаны три темы на выбор: по «Грозе» Островского, «Войне и миру» Толстого и по «Малой земле» Брежнева. Мемуары Леонида Ильича были спасением для нас, троечников, ведь писать по ним было проще всего.

«За шесть десятилетий советской власти наша страна сделала большие успехи в области экономики, науки и культуры. Из патриархальной отсталой России Страна Советов превратилась в одно из самых развитых государств в мире…» — примерно так начинались все наши сочинения по Брежневу. Это реальный отрывок из черновика моей одноклассницы, я сфотографировал его полностью. Хотел снять на память и собственные рукописи, но мне не разрешили. Помню, что мне и самому понравилось, что я написал. Вроде бы я даже получил за сочинение «5/3»: «5» — за содержание, «3» — за грамотность.

По другим дисциплинам экзамены проходили в традиционном формате: мы заходили в класс, тянули билеты, садились за парты и набрасывали мысли на вырванных из тетрадей листках. Хотя сдавали мы все основные предметы, это было проще, чем нынешнему поколению ЕГЭ: у нас были списки конкретных вопросов, и мы чувствовали себя менее напряжённо в привычных стенах школы и среди знакомых людей.

Стоя у окна после очередного экзамена, я посмотрел вниз, на пришкольный двор. Под июньским солнцем одноклассники Андрей и Серёга поднимали над землёй нашу низкорослую Иру. Она барахталась и раздавала хулиганам пенделей. Там же, за окном, нас ждала новая взрослая жизнь. Несколько снимков из тех, что я сделал во время экзаменов, поставили в номер. Опыта съёмки было мало, и получились они одноплановыми, но всё только начиналось. После школы большинство моих сверстников поступило в институты. А я уже 27 июля пришёл работать в редакцию «КоЗы», поначалу, правда, учётчиком писем, зато по-настоящему! Ещё каких-то пару месяцев назад я и представить не мог, что когда-нибудь буду работать в газете. И уж тем более я не мог подумать, что проработаю на поприще фотокора всю жизнь.

P.S.: Полную версию материала, больше архивных снимков и другие темы по проекту «О чём молчат фотографии» ищите на моей странице во «ВКонтакте» и Telegram.

Евгений Епанчинцев, Екатерина Ерёменко.