«Не одним кнутом, должен быть и пряник»

Мягкий, спокойный голос подполковника полиции Светланы Беловой не вяжется с суровой реальностью, о которой она рассказывает. Но именно в этом парадоксе — вся суть её 20-летней службы в отделе полиции по Читинскому округу: работа с теми, кого боятся даже родители, требует не только железных формулировок законов, но и тёплого «пряника», без которого холодный «кнут» не имеет смысла.

Я пришла в отдел МВД России «Читинский» обычным рабочим днём. На пороге меня встретила приятная женщина с яркой улыбкой на лице –  сотрудник полиции Светлана Борисовна Белова. На ней была безупречно сидящая форма, светло-голубая рубашка с погонами, которые она носит не как тяжёлую обязанность, а как естественную часть себя, будто привыкла к ним с детства. Мы прошли по длинному коридору с негромким эхом шагов, и она открыла дверь своего кабинета. Внутри стояла приятная тишина – та, что располагает к разговору. Мы познакомились, и я сразу обратила внимание на её голос: мягкий, спокойный, без малейшей назидательности. Этот голос оставался таким на протяжении всей беседы – ровным, доброжелательным, но с твёрдой ноткой внутри. Свою должность она назвала просто: «Заместитель начальника отдела участковых уполномоченных полиции МВД России «Читинский» Белова Светлана Борисовна» – и тут же улыбнулась. Светлана Борисовна курирует инспекторов по делам несовершеннолетних, ведь сама много лет работала инспектором ПДН.

Начало карьеры

«С детства нравилось смотреть на форму, – начала она. – Казалось, что люди в ней – такой высокой ответственности. Мечтала носить форму, не скажу что именно милицейскую: военные, лётчики нравились. А после института так сложилось». Выбор стоял между таможней и милицией, хотелось быть участковым, но тогда не было должностей, а педагогическое образование подводило именно к работе инспектором по делам несовершеннолетних. Так она попала в кадровое управление Читинской области, ей предложили МВД по Читинскому району – и вот уже 20 лет она в одном отделе, в одной службе. Ожидания от работы, сформированные фильмами, разбились о реальность: «Всё достигнуто путём сравнения того и другого», – заметила она. Кабинеты, специфика, сама жизнь оказались совсем иными.

Мысли перейти в более спокойное направление никогда не возникало. Многие сотрудники боятся работать с несовершеннолетними, считают это сложным, но для Светланы Борисовны – наоборот, нравится. Ей интересны и хорошие ребята, и те, у кого проблемы с законом. Она сопровождала детей в Москву на экскурсию, в лагерь «Артек»: «Смотришь на их восторг, как они впервые садятся в самолёт, видят столицу – делятся впечатлениями. Дети, которые выросли в городе, и сельские – они немножко другие. Мне нравится наблюдать за их взаимоотношениями, делать выводы, куда идти в работе дальше». Она не помнит, чтобы какой-то подросток был для неё закрытым. В начале службы те, кому было 18, оказывались младше её всего на 4 года – приходилось ставить себя выше по статусу, быть не только педагогом, но и психологом, наставником.

Сложности работы

Над рабочими трудностями даже не задумывалась, потому что работы очень много. Всегда был и остается кадровый дефицит. Нужно распределять работу между сотрудниками так, чтобы дать им выходные, время с семьёй, сохранить силы. Но коллектив у неё хороший, дружный, 20 лет комфорта – лучшее доказательство. О женщинах в ПДН рассуждает просто: женщина по природе мать, а для матери чужих детей не бывает. Мужчины-инспекторы в Забайкальском крае встречаются редко, и она замечает: в Китае инспектором может быть только женщина – видимо, в этом есть особый смысл. Дети обоих полов охотнее идут на контакт именно с женщинами.

Читинский муниципальный округ – это 16 населённых пунктов, 23 администрации сельских поселений, 2 городских посёлка. Дети из сёл, по её наблюдениям, более открытые и доверчивые, чем городские. «Я бы не сказала, что городские более конфликтные или дерзкие, просто другие». Когда работаешь с семьёй, где было употребление алкоголя, ненадлежащее воспитание, приводишь родителей на комиссию, предлагаешь помощь психолога, лечение, трудоустройство – бывает, семья выходит из этого состояния, у неё появляется стимул. «Они радостно звонят, отчитываются: “Вы когда приедете?” Им хочется выглядеть в твоих глазах лучше – и для себя, конечно. Просят: “Посмотрите, мы купили, устроились, дети пошли на кружки”».

«Шторм»

В школе посёлка Атамановка создали отряд «Шторм»: отличников приставили к детям, имеющим проблемы с дисциплиной – внутришкольный учёт, профилактический. Сильные вели за собой слабых. Из всех только один ребёнок отказался: «Не то чтобы пошёл преступным путём, просто не нравилась строевая, отчёты. Сказал: “Буду учиться, не нарушать, но в “Шторме” состоять не буду”». Остальные загорелись, им захотелось куда-то ехать, показывать себя. На 9 мая в Шишкинском они стояли на охране общественного порядка и сами подходили спрашивать: «А будут ещё такие мероприятия?» Дети должны чувствовать, что они не одни, не брошенные, что взрослые могут не только наказать, но и поддержать, завлечь, переключить. Когда результат достигается, они бегут навстречу в школе. Один мальчик с административным наказанием за мелкое хищение и хулиганство потом вырос, поступил в вуз и сказал: «Спасибо, Светлана Борисовна, что не дали свернуть. Сначала злился, теперь понимаю».

Но есть и те, кого не удаётся исправить. Светлана Борисовна уже растит второе поколение: одну девочку она чуть ли не за руку водила в школу, та выросла, сама стала мамой, и вот уже у неё изъяли детей. Разговор идёт как с той самой девочкой: «Вы меня с детства растите». И слышит в ответ: «Светлана Борисовна, я сегодня немного выпила, но уже убралась, всё нормально». Она не называет их наивными – просто знает, что это доверие.

Что изменилось?

Мир не стоит на месте. Меняется система МВД, образование, подростки, их взгляды, технологии. Инспектора ПДН должны идти в ногу с молодёжью, быть с новыми технологиями на «ты», иначе общий язык не найти. Отношение к детской безнадзорности тоже меняется, но сложнее ли дети сейчас – сказать трудно, ведь растём и мы. К разным детям нужен разный подход: кому-то достаточно одной беседы, другому требуется комплекс с психологом, социальным педагогом. Часто родители сами заняты, уезжают рано утром в город, возвращаются поздно. Времени на воспитание не хватает, а когда ситуация заходит в тупик, уже не знают, как расположить ребёнка к себе. Самое тяжёлое – это недопонимание между ребёнком и родителем. И здесь инспектор должен быть тонким психологом.

Особая боль – суицидальные попытки несовершеннолетних. Чаще дети не хотят умирать, они просто снимают эмоциональный стресс: царапины карандашом, ручкой, ногтями. Иногда – мода на шрамирование. Школьная программа требует огромных усилий, интернет перегружает психику. «Жизнь ребёнка – самое ценное», – говорит Светлана Белова. За каждого бьются, чтобы вовремя оказать помощь, не довести до крайней точки. Проводят встречи с руководством школ, родительские собрания, классные часы, индивидуальные беседы. Учителя – хорошие помощники: если ребёнок пришёл уставший или нервный, сразу выясняют причины. Сотрудники ГИБДД привлекаются на комиссии по делам несовершеннолетних, особенно в летний период, чтобы доходчиво объяснять родителям ответственность за управление транспортом детьми. «Достучаться до родителей бывает сложнее, чем до подростков», – признаёт она, но не отступает.

Строгая профилактика или материнское сердце?

Один кнут не применяют – нужен и пряник. Если подросток совершает преступление, буллинг – жёстко объясняют административную и уголовную ответственность, как это отразится на будущем, на близких. Приводят наглядные примеры. Но часто дети могут уже помириться, а родители продолжить раздувать конфликт со школой, с классным руководителем. Приходится сдерживать эмоции взрослых, собирать их отдельно, доносить ту же информацию поэтапно. Основное воспитание идёт из семьи: как настроит родитель, таким ребёнок придёт в школу и на улицу.

На вопрос, приходилось ли нарушать инструкцию ради ребёнка, она помолчала, а потом рассказала о лежачем глухом и слепом ребёнке, чья мать долго пила. Ребёнка изъяли и поместили в медучреждение, но он отказался от еды и даже от воды – тактильно ощущал только мать, в любом состоянии, но свою. Пришлось вернуть ребёнка матери, несмотря на все предписания, и дальше работать с женщиной днём и ночью. «Иногда приходится поступать во благо психоэмоционального состояния ребёнка», – сказала Светлана Борисовна тихо.

Призвание или просто служба?

Светлана Борисовна никогда не задумывалась, призвание это или просто служба. Для кого-то – призвание, для неё – служба, к которой она относится ответственно и исполнительно. Та служба ей нравится, и она ещё послужит в ней какое-то время. Молодым инспекторам ПДН желает терпения, удачи, карьерного роста, семейного благополучия, гармонии и здоровья. «Когда ты внутри спокоен и счастлив, тогда на службе всё будет строиться».

Анастасия Черезова.