Финансовый щит Забайкалья

Вот уже на протяжении 30 лет Контрольно-счетная палата Забайкальского края стоит на защите бюджетных средств региона. За эти годы орган государственного финансового контроля прошел серьезный путь становления и развития, укрепив свои позиции как надежный инструмент обеспечения прозрачности и эффективности расходования средств краевой казны. В связи с юбилейной датой о задачах, которые Контрольно-счетная палата Забайкалья решает сегодня, нашим читателям рассказал председатель краевой КСП Дмитрий Семенов.

— Если коснуться истории Контрольно-счетной палаты, то с какими вызовами ведомство сталкивалось в начале пути?

— Тут я могу сослаться на воспоминания первого председателя контрольно-счетного органа на тот момент еще Читинской области Сергея Васильевича Сутурина. На торжественном мероприятии в честь 30-летия КСП, которое состоялось 29 мая, он рассказал о том, как нелегко было создавать структуру, которой до этого никогда не было. На тот момент контрольно-счетный орган состоял из шести сотрудников: председателя, трех аудиторов и двух специалистов. Первые проверки вызывали в учреждениях непонимание и отторжение, порою аудиторы слышали в свой адрес угрозы.

Контрольно-счетная палата Забайкальского края была создана Законодательным Собранием региона после объединения Читинской области и Агинского Бурятского автономного округа — до этого в названных субъектах действовали свои контрольно-счетные органы.

— Менялась ли роль КСП в регионе на протяжении 30 лет?

— КСП является органом, подотчетным краевому парламенту, но в целом остается независимым даже от Счетной палаты Российской Федерации. На протяжении трех десятилетий наша основная роль — осуществление внешнего государственного финансового контроля. Мы призваны анализировать работу государственных органов и предприятий, проводить анализ эффективности расходования бюджетных средств. Это очень сложный процесс, поскольку нельзя просто так сказать, что те или иные бюджетные средства потрачены неэффективно. Такое заключение строится на выявленных в результате строго регламентированного процесса доказательствах, анализе схожих нарушений в других регионах России.

— Увеличилось ли за последнее время число проверок? Растет ли количество выявляемых нарушений?

— Ежегодно мы составляем план контрольных и экспертно-аналитических мероприятий, прислушиваясь к рекомендациям Заксобрания, правительства и губернатора Забайкальского края, правоохранительных органов. Количество контрольных мероприятий в последние годы сохраняется примерно на одном уровне: в 2022 году их было 18, в 2023 году — 17, в 2024 году — 19, в 2025 году —17. Экспертно-аналитических мероприятий больше — порядка 60-70 ежегодно. Также мы проводим проверки совместно со Счетной палатой России, контрольно-счетными органами муниципальных образований края. Заметно увеличилось число проверок совместно с правоохранительными органами: если ранее их было по 1-2 в год, то в 2025 году мы осуществили 12 проверок.

Что касается выявленных нарушений, то в 2022 году их было 821, в 2023 году — 741, в 2024 году — 645 и в 2025 году — 946. Мы выявляем нарушения различного характера. Примечательно, что в последнее время практически не встречаем фактов нецелевого использования бюджетных средств. При этом довольно много нарушений в сфере госзакупок: это и задержка расчетов по контрактам, и невыполнение работ в срок, и процедурные нарушения.

Также в последнее время мы отмечаем рост количества нарушений в сфере распоряжения имуществом. Если в период с 2022 по 2024 году мы выявляли их по нескольку десятков в год, то в 2025 году — более 400.

Что касается сумм проверенных средств, то они растут в связи с тем, что растут доходная и расходная части регионального бюджета. Так, в 2022 году мы охватили проверками 32,8 миллиарда рублей, а в 2025 году — 151 миллиард рублей. При этом в 2022 году выявили финансовые нарушения на сумму 1,6 миллиарда рублей, а в 2025 году — 5,9 миллиарда рублей.

В целом деятельность Контрольно-счётной палаты в 2025 году принесла значительный экономический эффект, оцениваемый в 665,6 миллиона рублей, из которых более 14 миллионов уже вернулось в бюджет.

— Как обычно реагирует на мероприятия КСП проверяемая сторона?

— С неприятием и отторжением мы не сталкиваемся. Стараемся как можно меньше вмешиваться в работу проверяемого органа. Согласно федеральному законодательству, мы получаем доступ к цифровым системам проверяемой структуры и анализируем их без прямого взаимодействия с объектом проверки. Запросы же направляем в том случае, если нам необходимы не оцифрованные документы, копии некоторых документов, дополнительные данные. Бывает, что объект проверки не может найти какой-либо документ и предоставить его в срок. Тогда возникают определенные вопросы, но мы готовы пойти навстречу — к примеру, продлить срок предоставления документов. По устранению нарушений мы даем рекомендации. Если же выявлено финансовое нарушение, то выносим представление, за неисполнение которого предусмотрены штрафные санкции.

— КСП традиционно участвует в оценке эффективности бюджетных расходов. Есть ли примеры, когда рекомендации Палаты привели к оптимизации расходов?

— К примеру, на майской сессии парламентарии края приняли законопроект об увеличении стоимости возмещения расходов на путевки в детские летние оздоровительные лагеря. Несколько лет назад мы рекомендовали увеличить расходы на капитальный ремонт жилья детей-сирот. То есть в обоих случаях речь шла о росте бюджетных затрат на благо людей. Чтобы мы вносили рекомендации по сокращению бюджетных расходов, такого я за последнее время не припомню.

— Насколько изменились методы проведения проверок? Внедряются ли новые технологии?

— Методы меняются плавно, эволюционным путем. В целом деятельность КСП регламентирована стандартами. Поэтому, кроме того, что проверяемых данных стало больше, серьезных изменений нет. Цифровизация внедряется, но пока она не позволяет увеличить количество проверок. В большей степени она помогает снизить нагрузку на объект контроля, проанализировать больше данных. К применению искусственного интеллекта мы пока не пришли. Дело в том, что наши данные являются закрытыми, а привлекать ИИ — значит, делиться ими с неопределенным кругом лиц. Поэтому пока применяем обычные технологии сортировки и выборки, которые позволяют нам отслеживать движение средств.

— Что собой представляет команда КСП?

— Это шесть государственных должностей: председатель, зампредседателя и четыре аудитора, у каждого из которых по 3-4 инспектора. Также действуют отдел информационного обеспечения, аналитический отдел, отдел кадров, бухгалтерия. Всего порядка 30 сотрудников. Коллектив преимущественно женский.

— Приходит ли работать молодежь? Сохранились ли традиции наставничества и передачи опыта от ветеранов КСП к новым сотрудникам?

— Молодые сотрудники к нам приходят. Чтобы работать в КСП, необходим опыт — хотя бы год, поэтому после окончания вуза к нам не попасть. Чаще всего специалисты переходят к нам из краевого Минфина, казначейства. За молодым специалистом мы на первое время обязательно закрепляем наставника.

— Какие задачи стоят перед КСП Забайкальского края на ближайшее время?

— Новое время бросает КСП новые вызовы. Например, если раньше нам чаще приходилось работать с госзакупками, то теперь появились концессионные соглашения, анализ которых проводить намного сложнее.

Важно и то, что такого количества строек и ремонтов в регионе еще не было. Почти в каждом муниципальном округе ремонтируются дороги, школы, детские сады. Одним словом, все, что мы проверяем, напрямую затрагивает интересы забайкальцев.

Беседовала Юлия БОЛТАЕВСКАЯ.